То был предпасхальный день Чистого праздника в 2021 году. В бане повсюду суетился народ с полузакрытыми синими лицами. Оттого казалось: вот-вот в тебя вопьется он, страшный убийственный микроб с надетой на голову короной.
Проверка
Почти сразу же Палыч попал под пристальное наблюдение «пандемической надзирательницы», находившейся в холле общего зала. Мадам расположилась в директорском кресле, за не менее представительным столом-тумбой. Для полноты и своевременности образа, на первый взгляд, «начальнице» не хватало компьютера, но, по всей видимости, в таковом оборудовании у особы, проверяющей на ковидную «вшивость» входящих посетителей, не было необходимости.
У Иннокентия появилось отчетливое ощущение, что оказался он не в бане, а на ковре у директора фабрики по изготовлению чего-то вредного - на разносе-взбучке по поводу невыполнения плана. К счастью, он попал прямо по назначению, что следовало из названия, указанного на фронтоне здания над входом. Ведь, находись в этом месте что-то иное, Кеша наверняка бы отсюда не выкарабкался - такова была суровая действительность того несчастливого для людей года.
На него, не мигая, зорко уставилась строгая тетенька, голову которой вместо «намордника» (маски) украшал ободок с пластиковым защитным экраном, напоминающим щиток сварщика-газорезчика. Единственным отличием являлось то, что он был не затемненный, а прозрачный. Такие нынче еще используют современные рабочие при кошении травы на обочинах дорог, что можно наблюдать на протяжении всего летнего периода, или токари при работе на станках.
Взгляд контролерши прожигал насквозь даже через очки и забрало защиты. Молнией сверкнули ее пронизывающие, настороженные глаза. В них ясно читалось: «Попался! Паразит ты этакий, такой и сякой, еще и больной, поди! Сейчас за тобой приедут!»
Через две стеклянные преграды для проникновения невероятно вредных микробов она окончательно и бесповоротно оценила состояние здоровья Иннокентия Павловича.
Неожиданно возникшее волнение Кеши читателю вполне понятно. Ибо после рокового столкновения с кассиршей во Внуковских его и потом не раз испытывали на предмет заразности противной и гнусной болезнью, гулявшей в то время по планете Земля.
Но теперь Листозадов уже набрался опыта и применил стратегическую хитрость: заблаговременно, еще на улице, при подходе к дверям заведения, натянул маску на лицо.
Подручный
Рядом с администраторшей - в одном ряду, но отдельно, за пустым торговым прилавком, на стуле попроще, сидел по виду отставной из бывших, а по совместительству, возможно, супруг проверяющей (а кто ж еще?). Пенсионер, совсем не похожий ни на охранника, ни на барышника (продавца), беззаботно читал газету. Точнее, он «сидел» в телефоне, но Кеше хотелось, чтобы в руках была газета. Поэтому и попросил художника нарисовать ее, а не надоевший всем привычный смартфон. При таком оформлении меблировки зала гостиной всяк входящий вначале смотрел на порожний стеклянный стеллаж, но, ничего там не обнаружив, упирался взглядом в «липового» продавца, а уж потом замечал все остальное.
Несомненно, что-то в его облике говорило о принадлежности к профессии секьюрити - наверное, в первую очередь лысая блестящая голова, а во вторую - телефон в руках. Супруг встречающей целиком был увлечен чтением чего-то интересного (возможно, он изучал работы банного блогера Листозадова) и не обратил на живьем стоящего перед ними «не блогера» Иннокентия никакого внимания. Палычу же одного взгляда хватило, чтобы стало предельно ясно, кто кого из них двоих тут охранял.
В отличие от встречающего гостей администратора, на физиономию сторожа-охранника была надета обычная, небесного цвета, тоненькая повязка на резинке, продававшаяся в то страшное время на каждом углу: в киосках и других местах, куда дотягивалась невидимая нога проклятого микроба и рука фабрик по изготовлению тонюсенького, грошового кусочка ткани.
Прошедшего спецпроверку - без дико смешного для Кеши ковыряния палочкой в его носу, вставления под мышку градусника, а простым определением на глаз, на звук, под честное слово - нашего героя пропустили наконец в святая святых.
Палыча всегда смешил обязательный вопрос встречающих где-либо в те дни:
- Вы не болеете?
- Болею, но хочу, чтобы все тоже прихватили! - хотелось ответить ему.
Нам не страшны...
Здесь еще до окончания всемирного карантина все было предрешено. Так же и нам, любителям общественной бани, живется проще, ибо плевали мы на ученых иностранных мужей с пробирками, ищущих новые и новые мерзопакостные микробы. Несмотря на то, что происходит там, в миру, здесь, в бане, все всегда согласно народному высказыванию: «Пили, ели - все нормально!»
«Идите в баню!» - говорим мы, любители, всем, кто не желает болеть и хочет быть здоровым! Зараза к нам не пристает! А то, что там сидит в дверях в скафандре, так это же так, для пущего вида - попугать, да и только!
Незабываемое время
Сейчас, когда ковидная история осталась в недалеком прошлом, забавно вспоминать придурковатость и чудаковатость тех, кто громче всех кричал: «Спасайтесь, кто может, а кто не хочет, того заставим!». Известно, люди быстро всё забывают. И те, кто стерег, и те, кого стерегли.
Таким увидел однажды наш герой одну из бань столицы в этот незабываемый предпасхальный день Чистого четверга, начала двадцатых годов нынешнего века.
(Продолжение вы можете прочитать в книге под номером один нашей серии, вышедшей в свет в декабре 2023 года)