...В хрен добавили чеснок и дали всем нюхнуть, передавая друг другу по очереди. Такое часто практикуется в парилках.
Один среди первых, крепко закашлявшись, предупредил:
– Осторожнее вдыхайте!
Но было поздно..!
Кеша засунул нос в тарелку и втянул в себя из миски добрый такой вдох!!! Натертая гремучая смесь оказалась крепче некуда! Он, в ужасе от принятого через ноздри в легкие ежика, чуть было не свалился с полки прямо на пол!
В нос хлобыстнуло так сильно, что дыхание на мгновение остановилось, в голове помутнело!
Хрен… разве не слаще… морковки или редьки?»
Хрен…на хрен…
Все повернули головы к испытуемому, который сидел на полу ни жив не мертв, с красной рожей, еще более красным носом и выпученными глазами. (Сидел или лежал, неважно.)
Вы чё, мужики, охренели?!!! От такого зверства можно и откопытить ненароком!
Но шок прошел быстро, а Кеша нет-нет да и поглядывал с опаской на «злополученную» (шутка) менажницу с натертыми корнями, которая лежала на краю и неуловимо испускала обостренно-въедливый пикантный аромат.
Он понимал, зла там нет и быть не может, но чесночно-хреновый дух был до того крепок, что пробивал до самых мудей, а то и далее, выгоняя из души различную притаившуюся там заразу. Вот откуда на Руси повелось чесноком бесов, то есть нечистую силу‑то выгонять! Дошло, на тысячном‑то посещении бань страны за последние несколько лет! Кстати, вениками из осины тоже, бывало, приходилось париться. Говорят, для того же самого они применяются, осиновые‑то! Если бы добавить подброс воды серебряным ковшом (братиной), то из парилки выходили бы не то что рожденными заново, а безгрешными младенцами и не искушенными ни в чем святыми ангелочками.
Для тех, кто не понял, поясняем: чтобы отправить на выгон закравшуюся в душу окаянную бесовщину, скверну и прочую нечисть, лучше баньки места не найти! Так принято было у предков наших, и сегодня кое-где еще сохранились устои древние, намыленные золой (щёлоком) и дегтем.
Такие, допустим, съедобные растения, как чеснок, испокон веков присутствуют на нашем столе, а без хрена и вообще ни хрена не происходило ни прежде, ни сейчас.
– Вот хоть «кол осиновый на голове чеши», а это было так! – вскричал Иннокентий, рассказывая свою историю автору этих строк.