...Не успел Кеша как следует расположиться на скамейке, как к нему немедля подошел низенький мужичок примерно его же возраста, с простецкой рожей (типа «я свой в доску»), так часто встречающейся в период его начальной коммерческой деятельности конца прошлого века.
Еще он напоминал ему расхожего персонажа из прочитанных книг, или виденного в фильмах среднего кулачка, коих на Руси в старину называли мещанами. Неожиданно, как бы сквозь губу, втихаря, дабы никто не услышал, мужик, оглянувшись по сторонам и хитро прищурившись, предложил ему березовые веники по сходной цене.
Всякое, конечно, видал Иннокентий, и сам не промах, тот еще купец, но чтобы в мыльном помещении произошла при его участии такая «крупная» сделка в виде покупки банных принадлежностей? Нет, такое в его долгой торговой жизни было бы точно впервые!
Заметим, однако, что Иннокентий Павлович хорошо знал таких ребят. Они не то чтобы богаты, но достаточно зажиточны. Подобные скряги живут по принципу копейка к копейке. Продавать веники обнаженным мужикам в помывочной, это еще как надо было додуматься?!
Конечно, Кеша не нуждался в предложенной несомненно необходимой для бани вещи, ни сейчас, ни потом. Об этом он вежливо и оповестил предлагающего почти за бесценок лесные дары природы.
По хозяину данных припасов, по его плотному телу, было заметно, что он трудится на себя. Впоследствии мешочник еще несколько раз, нисколько не смущаясь, подходил к Палычу с этим предложением. Настойчиво, упорно и скрытно он навязывал гостю Самары свои венички. Причем, по его словам, совсем недорого, почти даром, но так ни разу и не обмолвился, какую именно стоимость он определил для своих произведений.
Впрочем, как Палыч уже сообщил читателю, ему в них не было абсолютно никакой нужды... Листозадов, как мог, отбрыкивался от веничков назойливого гражданина-мещанина!
В конце концов торговец сухими ветками как‑то ненароком очутился рядом с лавочками, подсев поближе к осаждаемому потенциальному покупателю. Будто бы сам собой, возле Кешиных банных принадлежностей, почти впритык, возник и большой черный полиэтиленовый пакет. Он был явно не с мылом, шампунем или еще с чем‑то подобным. При похлопывании по нему продавца там что‑то предательски шуршало и побуждало сходить попариться. Палыч вынул из тазика свой дубовый, проверенный временем, и пошел в парилку...