...Пармейстера он больше не видел за эти два часа (третий не досидел). След его простыл, вернуться не обещал, так как детишки дома ждут, а парилку Иннокентию пришлось осваивать таки самому, чего он очень не любит делать в не своей, то есть чужой, не проверенной годами, бане.Потому пар он не углядел, совсем не понял, какой он тут вообще, но полагает: новороссийцам, поди, хватает. Души он в этом месте не обнаружил, банником также не пахнет. Его ли вина?
Безлюдье
Кеша уже не раз обжегся, бывая в незнакомых местах, и, доверившись старинной народной русской пословице, которую знают все от мала до велика: «Не зная броду – не лезь в воду!», рисковать не стал, хоть и опыт есть в этом деле. Плеснул слегка, вернее, подлил, пыхнуло… Камни газом греются, это уже хорошо. Только привычка и опыт нужны поливать самостоятельно. Где тут подвох ожидать? А такое бывает, безопасность обнаженного тела превыше всего.
К счастью или наоборот (от них ему одни хлопоты), для Иннокентия банника в этом заведении не оказалось, ушел по делам восвояси вместе с Федей Потриспинкиным…
Не живет он тут по сему, а то проявил бы себя, непременно проявил... Надо подсказать Парфирию и его подручным, пусть отправят кого-либо из своих…
Пойду что-нибудь попью, поем, кухню оценю, подумал он, но не тут-то было. Походив по помещению таверны, отсняв для архива и рассказа каждый угол, Кеша присел и задумался: «Где все?» Это был первый вопрос. Он же оказался и последним, ибо спрашивать было некого.
Забава такая!
Барменов он в начале помывки не заметил совсем, потом вроде один прошмыгнул мимо, но Палыч его догнал, поймал за воротник, потому как тот спешил и очень хотел скрыться от единственного покупателя. Он успел таки удрать от Кеши, да так, что в руках у того остался один лишь воротничок халдея. Второй тоже хотел проскочить незаметно, но Листозадов, памятуя, что воротник ему ничего не даст, подставил тому подножку!
Падая, официант взмахом вытянутой до пят руки, вернее, растопыренными неимоверно длинными пальцами (результат постоянного сидения за компом) зачерпнул вначале за шею, а потом за правое ухо Кеши. Оба свалились на пол. Бармен (а может, это был просто человек) лежал на полу и возмущенно взирал очами на Иннокентия Павловича, с ошарашенным видом сидящего рядом. На него мгновенно посыпались вопросы:
– Ты кто, мужик? Ты ваще откуда тут взялся? Из воздуха возник? Вроде не было никого! В баню, чо ли, пришел? Какой дурак летом-то ходит?
Вот только что пробегал мимо, секунду назад, не было никого, будто привидение возник!
–Тебя как звать? – перебил Кеша парня вопросом… – Даниил, поди? В двухтысячном родился?
– Откуда вы меня знаете?
– А чего знать-то, в том году «Брат-2» балабановский вышел, все родившиеся в то время пацаны становились Данилами. Это как мы, поколение начала шестидесятых, сплошь все Гагарины, полкласса Юрки... Где у вас все мужички? Не ходят? Почему баня пустая и маленькая, с туалет размером, и такая странная, без тазов и лавок?
И, не дожидаясь ответа, сразу ближе к делу:
– Квасу хочу! За рулем я, потому пиво – отставить! Откушать не прочь чего-либо вкусненького, а у вас шаром покати, полчаса тут по углам кого-нибудь живого разыскиваю, один футбол, и тот на экране.
– Счас сделаем! Я мигом… В кои-то веки гость заявился… Я тут с напарником вообще случайно на этаже, он у меня телефон спрятал в шутку, вот и бегаем ищем, то он, то я что-либо… Забава у нас такая.
Совсем одичали!
Только сейчас, проследив за взглядом официанта, Кеша заметил в дверях ресторана торчащую голову в сорочке, но без воротника.
Тот, кто успел убежать от Иннокентия, внимательно наблюдал за сценой встречи Даниила с гостем. И не просто наблюдал, а делал какие-то недвусмысленные знаки напарнику, поворотом указательного пальца у виска то влево, то вправо, от чего Листозадову показалось, что еще немного, и у друга Даниила в башке прокрутится дыра.
– Чего это он? – спросил гость города. – На кого это твой товарищ указывает?
Даниил, кося глазом на оторванный воротник, который Кеша держал в руках, произнес:
– Это он, наверно, меня провоцирует… Типа, беги, дурак, а то и тебе сейчас что-нибудь оторвут! А это уже про вас, потому как только ненормальные в это время, в такую жару могут прийти в баню!
Официант почему-то проникся доверием к посетителю и начал называть его на "вы".
– Понимаете? Вы у нас первый за лето. Мы уж и забыли, как они и выглядят-то, посетители!
– Ну, вы тут совсем одичали, смотрю…