Молоденький пармейстер был родом из Йошкар-Олы, а так как шаманизм там отсутствует, сам песни петь не стал, включив для посетителей заунывную мелодию (сейчас модно прятать в недрах парилок музыкальные колонки).
На душе у Кеши стало тоскливо и одиноко… Заскребли кошки, завыли собаки… Заплакали стены, сидящие по лавкам вспотевшие люди приуныли…
Захотелось выпить запотевший стакан холодной водки, взреветь белугой, а потом прослезиться, вспомнив былое (как, допустим, ехал юным с учебки)...
Кеша, рассказывая автору про эту церемонию, сообщил ему на ухо, что не понимает – зачем в парилке нагонять скорбь, скуку и уныние? Депрессий у нас и за бортом, за стенами любимых банных заведений хватает…
Листозадов не однажды сообщал – варганы, и т. д., и т. п. для медитаций в поле больше годятся, для тех, у кого на душе хреново по поводу невыплаченного кредита, развода, потери кого‑либо или еще чего неприятного и противного.
Веник, например, забыл, а когда поехал в баню, вспомнил, что оставил дома на стуле...
Обычно в большинстве парилок бань нашей страны царит веселье, и непонятно, почему некоторые устроители придумали тоску зеленую прививать мужикам?